Но "Нью-Йорк таймс" уже давно стала писать о ней: "Еще одна Анджела По... безусловно, покорит своих неисчислимых чи..
— Мы сделали все, что могли. Гоб знает, чего мы только не делали. Но такого рода менингиальная инфекция развивается очень быстро, понимаете, просто стремительно. Кроме того, — добави..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Загоскин Михаил Николаевич (14.07.1789 года, с. Рамзай, Пензенской области - 23.06.1852 года, Москва) - русский писатель, драматург, автор исторических романов.
Родился 14 июля 1789 г. в отцовском селе Рамзае (Пензенской губернии). Научившись в родительском доме только читать да писать, Загоскин в 1802 г. отправился в Петербург, на службу по финансовому ведомству.
В 1812 г. он поступил в петербургское ополчение и был ранен под Полоцком. Знакомство с князем А.А. Шаховским , который в то время служил при театре членом по репертуарной части, имело решительное влияние на дальнейшую судьбу Загоскина, открыв ему доступ к театру. В 1817 г. Загоскин вступил на службу помощником члена по репертуарной части, а в 1818 г. перешел в публичную библиотеку. Литературная деятельность петербургского периода жизни Загоскина выражается комедиями: "Проказник" (1815), "Комедия против комедии, или Урок волокитам" (1815), "Богатонов, или Провинциал в столице" (1817), "Вечеринка ученых" (1817), "Роман на большой дороге" (1819) и "Добрый малый" (1830), и интермедиями: "Макарьевская ярмарка" (1817) и "Лебедянская ярмарка" (1817). Кроме того, в 1817 г. Загоскин издавал, с Похорским и Ивановым, журнал: "Северный Наблюдатель".
Переехав, в 1820 г., в Москву, Загоскин попал в кружок любителей театра, особенно сблизился с С.Т. Аксаковым и Ф.Ф. Кокошкиным и так же, как в Петербурге, деятельно занимался литературой и самообразованием. Выдержав в 1821 г. экзамен на чин коллежского асессора, он в следующем году поступил чиновником особых поручений при московском генерал-губернаторе и исправлял должность экспедитора по театральному отделению. В 1823 г., когда директором московских театров был назначен Ф.Ф. Кокошкин, Загоскин занял место члена по хозяйственной части. В этот период он написал: "Богатонов в деревне, или Сюрприз самому себе" (1821), "Урок холостым, или Наследники" (1822), "Деревенский философ" (1822), "Репетиция на станции" (1827) и "Благородный театр" (1827). С 1827 г. Загоскин начинает писать романы, из которых первый, "Юрий Милославский" (1829), имел необыкновенный успех и доставил автору огромную известность. Последовавшие за Юрием Милославским романы и повести: "Рославлев" (1830), "Аскольдова могила" (1833), "Кузьма Рощин" (1836), "Повести" (1837), "Искуситель" (1838), "Тоска по родине" (1839), "Кузьма Петрович Мирошев" (1841), "Брынский лес" (1845) и "Русские в начале XVIII столетия" (1848), ничего не прибавили к его славе. В 1831 г. Загоскин был назначен директором московских театров и вскоре избран в члены российской академии.
В 1842 г. он был сделан директором московской Оружейной палаты. В последние годы своей жизни Загоскин издавал сборник: "Москва и москвичи", посвященный прошлому и настоящему древней столицы.
Последними произведениями Загоскина были комедии: "Поездка за границу" (1850), "Заштатный город" (1850) и "Женатый жених" (1851). Умер 23 июня 1852 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
По количеству написанного Загоскин - один из плодовитейших российских писателей; по силе таланта он принадлежит к числу второстепенных и в наше время почти совсем забытых авторов. Только "Юрий Милославский" находит себе еще читателей среди юношества или грамотных простолюдинов. Всеобщий восторг, вызванный этим романом в современниках, более всего объясняется тем, что это был первый исторический русский роман..
Как романист, Загоскин подражал Вальтеру Скотту; как автор комедий, из которых многие, в свое время, имели большой успех, он шел, вслед за Шаховским, по избитой тропе французской комедии, с ее условными, устарелыми приемами. .
Успеху произведений Загоскина не мало способствовала самая личность автора: это был добродушнейший и искреннейший человек. В пламенном "патриотизме" известного пошиба, которым проникнуты его романы, не было ничего напускного.
Тем временем:
...— Ред.}, не хотевший "зачислить" отцовского места за старшею сестрой Николая Александровича {Антониной, позже вышедшей замуж за М. А. Кострова, который и получил за ней наследственный приход.— Ред.}, согласился исполнить это обыкновенное в духовном звании правило, то есть предоставить сироте-дочери получать часть доходов от остающегося праздным отцовского места, а по достижении ею совершеннолетия отдать вакантное место тому, за кого она выйдет.] Но [всего] этого было слишком мало. Родные, взявшие на себя содержание сирот, сами были люди очень небогатые, и Николай Александрович, не щадя себя, приобретал уроками деньги на поддержание сестер и братьев.
[Через несколько времени Николай Александрович принял на себя новую тяжелую обязанность — обязанность борьбы против стеснений и злоупотреблений, существовавших в Педагогическом институте. Личных причин становиться в оппозицию он не имел — ему не делали никаких неприятностей, с ним были внимательны и предупредительны; но его товарищи страдали, и он стал их адвокатом, рискуя быть раздавлен. Он повел дело так благоразумно и твердо, что справедливость жалоб, им представленных, была признана министерством народного просвещения.]
Мы познакомились с Николаем Александровичем летом 1856 года, за год до окончания им курса в Педагогическом институте. Он отдал нам тогда для напечатания в "Современнике" историко-литературную статью о "Собеседнике любителей русского слова"3 и вскоре потом разбор "Акта Главного педагогического института"4. Институтское начальство не должно было знать автора этой рецензии, которого могло погубить, и она доставила бесчисленные овации тому из сотрудников "Современника", которому была приписана {То есть самому Н. Г. Чернышевскому.}. Опасно было бы для Николая Александровича даже и совершенно невинное участие в журнале, поместившем эту убийственную рецензию; потому мы просили Николая Александровича отложить до окончания курса сотрудничество в "Современнике", как ни тяжело было для нас на целый год лишать себя помощи такого товарища...
