Вы читаете «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году», страница 1 (прочитано 0%)
«Рославлев, или Русские в 1812 году», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Искуситель», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Концерт бесов», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Нежданные гости», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вечер на Хопре», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статья без заглавия, направленная против "Философических писем" Чаадаева (1836)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Москва и москвичи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Загоскин Михаил Николаевич
Вступительная статья Вл. Муравьева
Художник Е. Ганушкин
Роман М Н Загоскина (1789 - 1852) "Юрий Милославский, или Русские в
1612 году" посвящен эпохе национально-освободительной борьбы русского
народа против иноземных захватчиков в начале XVII века под руководством
Минина и Пожарского. Увлекательность сюжета, историческая достоверность
принесли роману широкую известность.
"Благородное чувство любви к отечеству"
I
"Анна Андреевна. Так, верно, и "Юрий Милославский" ваше сочинение?
Хлестаков. Да, это мое сочинение.
Анна Андреевна Я сейчас догадалась.
Марья Антоновна. Ах, маменька, там написано, что это господина
Загоскина сочинение.
Анна Андреевна. Ну вот: я и знала, что даже здесь ты будешь спорить.
Хлестаков. Ах да, это правда: это точно Загоскина; а есть другой "Юрий
Милославский", так тот уж мой.
Анна Андреевна Ну, это, верно, я ваш читала. Как хорошо написано!"
Эта сцена бессмертной гоголевской комедии, изучаемой в школе, для
нашего юного читателя-современника обычно бывает первым услышанным им эхом
той громкой, всеобщей известности и славы, которой пользовался в России
1830 - 1840-х годов роман Михаила Николаевича Загоскина "Юрий
Милославский, или Русские в 1612 году".
Впервые роман Заюскина был шдин в конце 1829 года. Автор послал его Л.
С. Пушкину и через несколько дней получил от пето такое письмо
"Милостивый государь
Михаиле Николаевич,
Прерываю увлекательное чтение Вашего романа, чтоб сердечно
поблагодарить Вас за присылку "Юрия Милославского", лестный знак Вашего ко
мне благорасположения. Поздравляю Вас с успехом полным и заслуженным, а
публику с одним из лучших романов нынешней эпохи. Все читают его.
Жуковский провел за ним целую ночь.
Дамы от него в восхищении. В "Литературной газете" будет о нем статья
Погорельского. Если в ней не все будет высказано, то постараюсь досказать.
Простите. Дай бог Вам многие лета - то есть дай бог нам многие романы.
С искренним уважением и преданностию, честь имею быть
Вашим покорнейшим слугою
Л. Пушкин.
11 января 1830.
СПб."
А. Погорельский (писатель-романтик, в частности автор хорошо известной
до сих пор сказки "Черная курица, или Подземные жители") по каким-то
причинам не написал статьи, и в "Литературной газете" была напечатана
рецензия Пушкина, в которой он дает высокую оценку роману Загоскина. В
заключение рецензии он отмечает "блистательный", "вполне заслуженный"
успех "Юрия Милославского".
Оставя достаточное число их для содержания аванпостов, надо разделить
остальное на партии и пустить их в средину каравана, следующего за
Наполеоном. Пойдут ли на них сильные отряды? - Им есть довольно простора,
чтобы избежать поражения. Оставят ли их в покое? - Они истребят источник
силы и жизни неприятельской армии. Откуда возьмет она заряды и пропитание?
- Наша земля не так изобильна, чтобы придорожная часть могла пропитать
двести тысяч войска; оружейные и пороховые заводы - не на Смоленской
дороге. К тому же обратное появление наших посреди рассеянных от войны
поселян ободрит их и обратит войсковую войну в народную. Князь! откровенно
вам скажу: душа болит от вседневных параллельных позиций! Пора видеть, что
они не закрывают недра России. Кому не известно, что лучший способ защищать
предмет неприятельского стремления состоит не в параллельном, а в
перпендикулярном или, по крайней мере, в косвенном положении армии
относительно к сему предмету? И потому, если не прекратится избранный
Барклаем и продолжаемый светлейшим род отступления, - Москва будет взята,
мир в ней подписан, и мы пойдем в Индию сражаться за французов!.. [4] Я
теперь обращаюсь к себе собственно: если должно непременно погибнуть, то
лучше я лягу здесь! В Индии я пропаду со ста тысячами моих
соотечественников, без имени и за пользу, чуждую России, а здесь я умру под
знаменами независимости, около которых столпятся поселяне, ропщущие на
насилие и безбожие врагов наших... А кто знает! Может быть, и армия,
определенная действовать в Индии!.."
Князь прервал нескромный полет моего воображения; он пожал мне руку и
сказал: "Нынче же пойду к светлейшему и изложу ему твои мысли".
